| Prince Karadjordjevitch, who is known to a wider circle as a friend of writer Pierre Loti and the great Russian artist Marie Bashkirtseff, published some reminiscences, La Vie Multiple, and Notes sur L'Inde, both issued posthumously. | Князь Божидар Карагеоргиевич, который был более известен французской общественности как друг писателя Пьера Лоти и великой русской художницы Марии Башкирцевой, опубликовал некоторые воспоминания о художнице, La Vie Multiple, и Notes sur L'Inde, которые были опубликованы посмертно. |
| This is reminiscent of Czechoslovakia's attempt, in the Case concerning the Gabcikovo-Nagymaros Project, to fashion, by way of "approximate application", a version of the project favourable to it when faced with Hungary's wrongful refusal to proceed. | Это напоминает о попытке Чехословакии в деле о проекте Габчиково-Надьямарош придумать путем "приблизительного применения" такой вариант проекта, который был бы благоприятен для нее, когда она столкнулась с противоправным отказом Венгрии приступить к его осуществлению. |
| Before I conclude, let me allude to the approaching tenth anniversary of an atrocity that, in its character and magnitude, was reminiscent of those committed during the Second World War. | В заключение позвольте мне упомянуть о приближающейся десятой годовщине тех зверств, которые по своему характеру и масштабам напоминали жестокости, совершенные в ходе второй мировой войны. |
| However, the consideration of such issues within the United Nations system was not devoid of political overtones reminiscent of the cold-war era, particularly in the case of human rights. | Вместе с тем рассмотрение этих вопросов в системе Организации Объединенных Наций не лишено политической окраски, напоминающей об эпохе "холодной войны", особенно когда речь идет о правах человека. |
| To some, all of this is reminiscent of what happened in Russia, where the rule of law - bankruptcy legislation in particular - was used as a legal mechanism to replace one group of owners with another. | Для некоторых из нас все это напоминает то, что произошло в России, где верховенство закона - законодательство о банкротстве, в частности, - было использовано в качестве правового механизма для замены одной группы владельцев на другую. |