| That global era rested on a political structure of imperialism, denying subject peoples and territories the right of self-rule. | Эта глобальная эпоха основывалась на политической структуре империализма, отказывавшей зависимым народам и территориям в праве на самоуправление. |
| While his Government wished to point out that international law contained no specific mandatory provisions recognizing the right of minorities to self-determination or autonomy, some forms of self-rule were a practical means of ensuring the preservation of a national identity or ethnic group. | Правительство Азербайджана, напоминая, что в международном праве отсутствуют конкретные императивные нормы, которые признавали бы право меньшинств на самоопределение или автономию, указывает, что самоуправление в некоторых его формах может стать практическим средством обеспечить сохранение национальной идентичности или этнической группы. |
| Moreover, attention was also drawn to the need to differentiate between cultural autonomy and territorial democracy, it being indicated that cultural autonomy effectively sought to protect a culturally defined, rather than a territorially defined, group, through the right to self-rule or self-management. | Помимо этого, говорилось о необходимости проводить различие между культурной автономией и территориальной демократией, при этом указывалось на то, что культурная автономия фактически обеспечивает защиту группы по культурному, а не по территориальному признаку на основе права на самоуправление или саморегулирование. |
| Any constitutional document envisaging a self-rule for the population of the Nagorno-Karabakh region can only be elaborated through a legal, democratic, and peaceful process with a full, equal, and direct participation of the entire population of the region consisting of the Armenian and Azerbaijani communities. | Любой конституционный документ, предусматривающий самоуправление для населения нагорно-карабахского региона, может быть подготовлен только в рамках законного, демократического и мирного процесса при полном, равноправном и непосредственном участии всего населения региона, включая армянскую и азербайджанскую общины. |
| After Bangladesh became independent from Pakistan in 1971, following a nine-month-long armed struggle, the most disruptive events in the Chittagong Hill Tracts were State discrimination, intense militarization, armed movements for self-rule and a State-sponsored population transfer programme. | С 1971 года, когда после длившихся девять месяцев боевых действий Бангладеш отделился от Пакистана, наиболее разрушительное воздействие на Читтагонгский горный район оказывали дискриминация со стороны государства, интенсивная милитаризация, вооруженное движение за самоуправление и финансируемая государством программа перемещения населения. |